в человека, теперь его личный слуга — вошел и остановился на предписанном расстоянии.
— Господин, — сказал он.
— Да?
— Тут у ворот старуха, она хочет говорит с вами.
— Я не посылал ни за какими старухами. Скажи ей, чтобы убиралась.
— Она говорит, вы ее приглашали.
Джек поглядел на низенького черного человечка. Длинные руки и ноги, пучки белых волос, похожие на антенны над слишком длинным лицом, делали его похожим на насекомое. Он уважал его, потому что когда-то тот был удачливым вором, пытавшимся ограбить прежнего хозяина этого замка.
— Приглашал? Ничего такого я не припоминаю. Что ты о ней думаешь?
— Похоже, она с запада, сэр.
— Странно…
— …и она требует, чтобы я сказал вам, что это Рози.
— Розали! — сказал Джек, убирая ноги со стола и выпрямляясь. — Приведи ее ко мне, Стэб!
— Да, сэр, — ответил Стэб, отшатываясь, как всегда, когда его господин неожиданно выказывал эмоции.
Джек стряхнул пепел в череп и посмотрел на него.
— Интересно, твой дух тут еще бродит? — пробормотал он. — У меня такое чувство, что это возможно.
Он нацарапал записку, припомнив, что надо приговорить к смерти несколько групп людей с жестокими головными болями и отправить их патрулировать Навозные Ямы.
Джек вытряхнул пепел из черепа и расправлял на столе бумаги, когда Стэб ввел ее в комнату. Поднимаясь, он посмотрел на Стэба, который быстро вошел.
— Розали! — сказал Джек, идя ей навстречу. — Как хорошо…
Она не ответила на его улыбку, но когда он предложил ей кресло, уселась, кивнув.
О, боги! Она и впрямь похожа на сломанную метлу, снова решил он, вспоминая. И все же… Это Розали.
— Так ты все-таки пришла в Шедоу-Гард, — сказал он. — За то, что ты тогда дала мне хлеба, тебя всегда будут хорошо кормить. За то, что ты дала мне добрый совет, ты всегда будешь в чести. У тебя будут слуги, которые станут купать и одевать тебя и прислуживать тебе. Если ты желаешь овладеть Искусством, я приобщу тебя к высшей магии. Чего бы ни пожелала, тебе нужно только попросить. Мы устроим в твою честь праздник… как только подготовим его! Добро пожаловать в Шедоу-Гард!
— Я ведь пришла не насовсем, Джек, только поглядеть на тебя еще разок., на тебе новые серые одежды и отличный черный плащ! А сапоги какие блестящие!.. Ты в таких никогда не ходил…
Он улыбнулся.
— Я не хожу так много, как когда-то.
— …и не крался тайком. Теперь в этом нет нужды, — сказала она. — Значит, ты обзавелся собственным королевством, Джек… самым большим из всех, что я знаю. Теперь ты счастлив?
— Вполне.
— Значит, ты ходил к машине, которая думает, как человек, только быстрее. К той машине, от которой я тебя предостерегала. Верно?
— Да.
— …И она дала тебе Потерянный Ключ, Кольвинию.
Он отвернулся, схватил сигарету, закурил, затянулся. Потом он поглядел на Розали и кивнул.
— Но это я не обсуждаю, — сказал он.
— Конечно, конечно, — сказала Розали, кивая. — Ведь с ним ты получил Силу, которая подходит твоим амбициям, а ведь когда-то ты даже не знал, что они у тебя есть.
— Должен сказать, ты права.
— Расскажи мне о той женщине.
— О какой женщине?
— В холле я прошла мимо красивой женщины в зеленом — под цвет ее глаз. Я поздоровалась, и губы ее улыбнулись мне, но ее дух следовал за ней в слезах. Что ты с ней сделал, Джек?
— Я поступил так, как было необходимо.
— Ты что-то украл у нее… не знаю, что… так же, как воровал у всех, кого знал. Есть ли кто-нибудь, кого ты считаешь своим другом, Джек? У кого ты ничего не взял, а наоборот, дал ему что-то?
— Да, — ответил он. — Он сидит на вершине горы Пани-кус — наполовину камень, наполовину не знаю что. Я много раз приходил к нему и всеми силами пробовал освободить. Но даже от Ключа не было толку.
— Утренняя Звезда… — сказала она. — Да, твоему единственному другу только и быть богом проклятым.
— Рози, за что ты наказываешь меня? Я предлагаю любым доступным способом вознаградить тебя за страдания, которые ты приняла из-за меня… и не только из-за меня.
— Женщина, которую я видела… Сумел бы ты сделать ее такой, какой она была до того, как ты обокрал ее… если бы я больше всего хотела этого?
— Может быть, — сказал Джек, — но я сомневаюсь, чтобы ты попросила об этом. Даже соберись я это сделать, она, я чувствую, стала бы безнадежно безумной.
— Почему?
— Потому, что ей пришлось многое увидеть и перечувствовать.
— Ив ответе за это ты?
— Да, но это и так надвигалось.
— Ни одна человеческая душа не заслуживает того страдания, которое я заметила, проходя мимо нее.
— Душа! Не говори мне о душе! И о страданиях! Ты что, намекаешь, что у тебя душа есть, а у меня нет? Или ты думаешь, мне незнакомы страдания?.. Хотя ты права в том, что касается ее. Она отчасти человек.
— Но у тебя есть душа, Джек. Я принесла ее с собой.
— Боюсь, я не понимаю.
— Ты оставил свою душу в Навозных Ямах Глива, как все люди тьмы. Я вытащила ее оттуда — на случай, если в один прекрасный день она тебе понадобится.
— Ты, конечно, шутишь.
— Нет.
— А как ты узнала, что это — моя душа?
— Я — Ведунья.
— Дай мне поглядеть на нее.
Он потушил сигарету, а Рози тем временем развернула свой узелок с вещами. Она извлекла небольшой предмет, завернутый в чистую полотняную тряпку. Она развернула его и положила на ладонь.
— Вот это штука? — спросил он и захохотал.
Это был серый шарик, который на свету стал делаться ярче, просветляться, сперва став блестящим и похожим на зеркало, а потом прозрачным. Поверхность заиграла разными красками.
— Это же просто камень, — сказал он.
— Он был с тобой в момент твоего пробуждения в Ямах, правда?
— Да. Он был у меня в руке.
— Почему ты бросил его там?
— А почему бы и нет?
— А разве он не оказывался с тобой каждый раз, как ты приходил в себя в Гливе?
— Ну и что?
— В нем заключена твоя душа. Может быть, когда-нибудь ты захочешь соединиться с ней.
— Это — душа? И что же прикажешь с ней делать? Таскать в кармане?
— Можно придумать что-нибудь получше, чем бросать ее на куче падали.
— Дай мне ее!
Он выхватил камень у нее из рук и уставился на него.
— Никакая это не душа, — сказал он. — Это крайне непривлекательный кусок камня или, может, яйцо гигантского навозного жука. Он и воняет, как
